Куриный бог. В страшной аварии под Белорецком меньше всего пострадали дети

27.07.2007 в 16:57 | Культура | 6001 ПРЕДЛОЖИТЬ НОВОСТЬ
  • Первый рисунок

Счастливо избежали тяжких травм шестеро детей, которые оказались в злополучном автобусе фирмы «Тенгри», свалившемся на минувшей неделе с высокого откоса в Белорецком районе Башкирии. Ребятишки, доставленные в больницу, вели себя спокойнее взрослых, отделавшись ушибами и царапинами. Не иначе, провидение уберегло ребят.
Как мы уже рассказывали, «ПАЗ» с 28 пассажирами, двигаясь по Старостерлитамакской дороге, вдруг внезапно снес ограждение и полетел вниз. Прежде чем упасть на крышу и погрести под собой людей, машина перевернулась четыре раза. Выжить в такой аварии шансов не было ни у кого, однако большая часть пассажиров счастливо избежали смерти. Трое – 47-летняя Ольга Москалева из Воронежа, Наталья Дуненко из города Талдом Московской области, 27-летняя Мария Семакова из Набережных Челнов погибли сразу. Уфимка Наталья Аксенова скончалась в машине «скорой помощи». Нижегородка Мария Денбург умерла на операционном столе от переломов, несовместимых с жизнью. Оставшиеся пассажиры находились в шоке и по свидетельствам врачей центральной районной больницы Белорецка, плакали, даже не ощущая боли своих травм.
Из служебной командировки из Белорецка вернулся корреспондент «МКС».

Дорогие родные просторы

Автобус забрал сошедших с поезда пассажиров, намеревавшихся провести отпуск на турбазе, что расположилась около поселка Кага. Путевки на сплав, обещающие незабываемое общение с природой, туристы приобрели в Москве, где работает представительство туроператора.
Кто же знал, что отпуск для этих людей окажется настолько экстремальным?
- Такого у нас никогда не было, - рассказывает старшая медсестра дежурного поста центральной белорецкой больницы Хадижа Шакбалова. – Я утром пришла на работу, как поступило сообщение об аварии. Сказали, что в травматологию будет массовое поступление. Мы срочно приготовили четыре операционные, две перевязочные, стали собирать со всех корпусов каталки, к нам направили пятерых хирургов и четырех анестезиологов, все медсестры были задействованы. Но когда пострадавших привезли – начался настоящий кошмар. Каждый из них находился в невменяемом состоянии, все кричали, каждому казалось, что он умирает, а врачи ему меньше внимания, чем другим оказывают. Многие не помнили как их зовут, плач не прекращался ни на минуту.
Удивительно, но для всех шестерых детей, поездка на экстремальный отдых закончилась относительно благополучно. Детишки прекрасно себя чувствуют, если не считать шока от той переделки, в которой они побывали.
17-летние немцы Николай Генуф и Филипп Цунг отправились в удивительное приключение без взрослых впервые в жизни. И надо же так тому случиться, что парни получили свою порцию адреналина, не доезжая до турбазы.
- Мы, в отличие от взрослых не спали и смотрели в окно, - рассказывают ребята. – Прежде чем случилось страшное, мы заметили, что на обочине стоит «Икарус», а внизу у воды диким лагерем расположился палаточный городок. Поэтому, как только выбрались из автобуса, то сразу побежали будить этих туристов, чтобы они помогли вытаскивать пострадавших.
- Мальчишки – молодцы, - вспоминают пассажиры злополучного автобуса. – Они не только привели людей, но и сбегали на турбазу «Агидель» за медседстрой, которая первую помощь оказывала. Носились сами, помогали взрослым. Причем, оба были в разорванной одежде и все в крови.
К счастью, подростки не пострадали, получив лишь ушибы и ссадины – тинейджеры просто выпали из летящей машины, и это спасло им жизнь. Кровь на одежде юношей была чужой, именно немецкие парни пытались спасти раздавленную жительницу Воронежа Ольгу Москалеву, вытаскивая женщину из-под расплющенного автобуса.
И Николай, и Филипп – «русские» немцы, их родители перебрались в Германию, когда эта страна пригласила к себе на постоянное жительство бывших советских представителей этноса. Поэтому парни и решили съездить на родину, получив настоящее удовольствие от российских красот, сплава и рыбалки. Однако родными просторами любовались мальчишки недолго, получив первую медицинскую помощь, вылетели обратно в Берлин. Родители посчитали, что на бывшей родине находиться опасно, хотя туроператор предлагал немцам продолжить знакомство с отчим краем.

Подъем переворотом

Отделалась ушибом грудной клетки 11-летняя жительница Лянтора Сургутской области Элина Калимуллина. Не получила ни одного синяка шестилетняя москвичка Алина Леднева, но девочка первое время вынуждена находиться в больнице рядом с родителями. Отец малышки Алексей Кибадзе чувствовал себя хорошо и взял на себя заботы о ребенке, проводя все время с шустрой дочкой. Мама Алины Татьяна Леднева теперь долго не сможет двигаться, у нее сложный перелом правого предплечья, и ее руку закрепили на растяжке, чтобы кость срасталась правильно.
- Но и левое плечо тоже ноет, - жалуется Татьяна.
Женщина фактически прикована к кровати в шестиместной палате, ей помогают обслуживать себя пациентки, которые могут ходить.
- Муж тоже весь синий от ушибов, только переломов нет, - рассказывает Татьяна. – А дочка, на удивление, не получила даже маленького синячка.
По словам Татьяны, они впятером – их семья и мать с дочерью из Питера, сидели спиной к водителю на передних сиденьях. Все они отделались незначительными травмами, питерцы уже улетели домой.
- Причем у нас под ногами плотно стояли рюкзаки, - вспоминает Леднева. – Наверное, набитые баулы и спасли нам жизнь, смягчив удар.
Как только автобус перевернулся во второй раз, разбилось стекло рядом с передними сиденьями, и через это окно выпала семья Ледневых и питерские женщины – Лена и Полина. Еще два переворота машины в воздухе, выпавшие наблюдали уже с земли. Свалившиеся на свои рюкзаки, счастливцы слышали крики людей, которых давило в салоне, «как в соковыжималке».
- Дочка не пострадала, потому что мы попытались закрыть ее своими телами, - говорит Алексей Борисович, гладя беспокойную девочку по голове. – Но все равно мы боимся, что пережитое может сказаться на психике ребенка. Стараемся ей не напоминать о случившемся.
Для двух детей, не получивших серьезных травм, жизнь никогда не станет прежней – их мамы погибли. Потеряла мать 15-летняя уфимка Ирина Аксенова, девочку привезли в больницу лишь с синяками, а труп 43-летней Натальи Аксеновой в это время спасатели грузили в рефрижератор-холодильник, чтобы доставить в уфимский морг.
- Не довезли до больницы несчастную, - рассказывают спасатели. – Женщина перестала дышать в машине. А девочке не стали говорить о смерти мамы сразу, она узнала об этом только на следующий день.
К сожалению, у Наташи кроме мамы есть только престарелая бабушка и девочка не представляет, как теперь ей жить.
- Мама столько вкладывала в этого ребенка, - говорят родители учеников уфимской школы № 82. – Возила ее на различные конкурсы, отдала в школу искусств № 1. Говорила, что готова все положить, чтобы дочь стала знаменитым музыкантом. Наташа хорошо играет на фортепиано, ездила в Москву на олимпиаду по литературе. Это все заслуга Ирины, которая, кстати, тоже закончила 82 школу с золотой медалью.
Любопытно, что Ирина Аксенова считала, что дочь слаба здоровьем и каждое лето стремилась закалить подростка. В начале июля Ирина с Наташей ездили подлечиться в Красноусольск, а во второй половине отпуска решили отправиться на сплав, дышать горным воздухом. Но не довелось…
Мама 10-летнего Евгения Муралева из Нижнего Новгорода 40-летняя Мария Денбург умерла на операционном столе.
- Мальчик плакал и все звал маму, - вспоминает Хадижа Абубакировна. – Мы знали, что женщина скончалась, не приходя в сознание. Ее не спас бы ни один врач, она дожила до момента, как ее подняли в операционную, только потому, что ее сильное сердце продолжало биться, но и оно остановилось. Мы боялись смотреть в глаза пацану, и даже когда он почувствовал, что происходит неладное, и забился в истерике, не стали открывать страшную правду. Говорили, что маму перевели в соседний корпус. Когда приехали его родственники, тогда мальчик и узнал, что стал сиротой. Мать Жени, оказывается, была врачом и ее отец – тоже врач. Дедушка забрал ребенка и узнав, с какими травмами, была доставлена в больницу его дочь, сказал, что претензий к коллегам не имеет.

Страхи и страховка

В этот день в «больничном городке», как называют в Белорецке центральную клинику, были отменены все плановые операции. Врачи и медсестры занимались только пострадавшими в аварии.
Надо отдать должное и белорецким спасателям: жертвы ДТП были доставлены в больницу спустя час 40 минут после жуткого происшествия.
Но, похоже, навсегда закончилась прежняя жизнь и для водителя злополучного автобуса 37-летнего Валерия Абакумова. Несмотря на то, что кагинский шофер пострадал не меньше своих пассажиров, получил сложный перелом руки и до сих пор находится на больничной койке, с него взята подписка о невыезде. А это значит, что водителя не подозревают, а обвиняют в совершении преступления по ч.3 ст. 264 УК РФ, которое уголовный закон трактует как «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее смерть более двух человек».
Любопытно, что прокуратура Белорецкого района возбудила уголовное дело не по факту аварии, как это часто случается на предварительной стадии расследования, а сразу против Валерия Абакумова. То есть, следователи, с самого начала были уверены, что в произошедшем виновен водитель, и техническая неисправность автобуса или погодные условия, здесь не при чем.
- Я сам не знаю, что произошло, - качает головой Валерий Юрьевич.
В случае, если суд признает шофера виновным, ему грозит от четырех до 10 лет лишения свободы.
- Представляете, каково ему? – говорит г-жа Шакбалова. – Мало того, что сам пострадал, так теперь на его совести сколько погибших. Видно, что парень очень переживает, врачи боятся, как бы он руки на себя не наложил.
Уголовное дело против г-на Абакумова передано для расследования в следственное управление МВД по РБ. Слишком серьезная авария и шумное дело.
Все туристы, оказавшиеся в роковом автобусе, были застрахованы, однако согласно типовому договору, который заключается со всеми при покупке путевки, полностью страховые выплаты получат лишь родственники погибших, остальные – в процентном отношении от степени тяжести полученной травмы. В частности, Татьяна Леднева может рассчитывать лишь на 10% страховой суммы, именно столько полагается по договору за перелом предплечья. Остальные – могут получить и того меньше.
Правда, «Тенгри» взяла на себя проживание, питание и отправку домой пострадавших туристов. Сейчас на турбазе гадают, как скажется на доходности туристического предприятия случившееся. Кемпингом владеет уфимский предприниматель, сам из бывших туристов. Он выстроил в Каге огромный дом, который назвал усадьбой, способной вместить сразу 70 человек и закупил оборудование для сплава, горные велосипеды, завез лошадей. Оно и понятно – свято место пусто не бывает. Верховья реки Белой – красивейшие горные места, которые и в советские времена привлекали туристов со всей страны. В свое время две турбазы - «Арский камень» и «Агидель» оказывали подобные услуги – водили туристов по конным, пешим и водным маршрутам. Но сегодня всех желающих, едущих в Белорецк, эти базы принять не могут. И если «Агидель» худо-бедно перебивается, то «Арский камень» давно закрыт на реконструкцию, по слухам, турбазу тоже выкупил уфимский коммерсант.
Кстати, появившаяся в Каге «Тенгри» дала работу местным жителям: здесь живет и водитель Валерий Абакумов.
- При такой аварии все могли бы погибнуть, - жалеют Абакумова местные жители. – Это же заслуга водителя, что умерли только пять человек, а остальные 23 спаслись.
Как выяснилось, шестеро из туристов не пострадали вообще и после того, как врачи оказали им больше психологическую, чем медицинскую помощь, были поселены в гостинице «Металлург». Сейчас многие из тех, кто получил легкие травмы и выписался из больницы, обживают турбазу «Тенгри».
- А куда нам деваться? – вздыхает Татьяна Леднева. – Мне сказали, что я проведу в белорецкой больнице не менее трех недель, муж с дочкой пусть лучше там меня подождут, чем сейчас будут возвращаться в Москву.
Алексей и Алина каждый день навещают Татьяну, привозя ей свежие фрукты.
- А меня куриный бог спас! – хвастается Алина Леднева, показывая камушек с дырочкой на веревочке, который нашла на берегу Белой.
Антонина ЧЕСНОКОВА,
Белорецк-Уфа.

От редакции:
ТАЙНЫ ТРАВМАТОЛОГИИ

Врачи Белорецкой ЦРКБ взяли на себя ответственность не только за жизнь и здоровье своих пациентов, но и за их нравственный облик. В частности, дежурный врач Рауль Шарипов, категорически запретил больным, пострадавшим в аварии под Белорецком, общаться с журналистами. По мнению Рауля Ахмеровича, муниципальная клиника – «запретный» объект, куда писакам вход запрещен. И это при том, что эти пациенты оказались на больничной койке в чужом городе, и рады любой возможности поделиться свалившихся на них горем. Г-н Шарипов заявил нам, что, выслушивая рассказы больных об аварии, мы нарушаем закон(?) и должны отвечать за «проникновение на закрытую территорию» чуть ли не в уголовном порядке.
И если кто и нарушил закон, так в первую очередь, дежурный врач, позволивший себе ограничить в правах журналистов. Поскольку как раз «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов» (статья 144 УК РФ) в нашей стране уголовно наказуемо.
Интересно, что «проникнуть на закрытую территорию» травматологического отделения ЦРКБ может всякий, поскольку двери корпуса не закрываются, однако, вероятно, здесь жестко пресекаются вопросы о здоровье пациентов.
- Мы даже съемочные группы башкирского и российского телевидения сюда не пустили, - не без гордости заявил доктор, стойко держа оборону палат.
Тем не менее, наш корреспондент с честью справился с редакционным заданием и выполнил свой профессиональный долг. Наши читатели могут ознакомиться с подробностями аварии, несмотря на противодействие лекарей, позволяющих себе вмешиваться в чужую работу.
Специально для г-на Шарипова процитируем первые две части статьи 47 Федерального закона «О средствах массовой информации»: «Журналист имеет право искать, запрашивать, получать и распространять информацию; посещать государственные органы и организации, предприятия и учреждения, органы общественных объединений…»
Любопытно, что, распятые на растяжках и, безусловно, зависящие от медперсонала пациенты, были так напуганы гневной отповедью эскулапа, что шепнули нам в ужасе:
- Мы боимся с ними ссориться.
Так что же за «военную тайну» скрывают белорецкие медики? И что такого страшного могут рассказать пострадавшие в аварии, раз клиника в одночасье превратилась в «сверхсекретный» объект, куда доступ журналистам оказался закрыт?

Похожие материалы:
Комментарии
Всего комментариев: 0
avatar